Первая русская революция

В советское время тема первой русской революции, к годам к 80-м, перестала быть интересной.

Помним, была такая, учили, сдавали экзамены и зачеты. Ничего интересного, время уже другое. Если фильм снимут занятный, посмотрим. Вроде «Ивана Бабушкина» с Алексеем Жарковым в главной роли. В остальном отношение как к восстанию Болотникова. Хотя в большинстве своем все знали и про Красную Пресню, и про «Варяг», и про ленский расстрел.

70 лет не интересовались. А с развалом Союза вновь о ней заговорили. Потому как в стране Советов некому было в спорах рубиться. Не было буржуев и пролетариев.

А потом появились. Не совсем те, не совсем то, но антагонисты вновь нарисовались. Трудящиеся и захребетники.

И вопросы стоят те же. И власть в ту же дуду гудит, врагов за границей ищет. Если в первую русскую революцию японцы деньгами революционеров снабжали, то во вторую немцы, а сейчас американцы. Ну не могут сытые морды поверить, что народ бедный ими очень недоволен. Быть такого не может, это из-за рубежа мутят, свои не додумаются.

В начале 20 века Россия была подобна дому с выкрашенным фасадом и трухлявой конструкцией.

На вид все прилично. Царь на троне, темпы развития промышленности учету не поддаются, от японцев хоть и получили по голове, но русской государственности это никак не угрожает.

И в то же время все недовольны. Рабочие недовольны, крестьяне озлобились, капиталисты, и те неудовольствие выражают. Часть дворян и те в либералы подались. Причем это было не данью моде, или увлечением.

Начало любой революции это неизвестность. Любой крестьянин, рабочий, интеллигент себя спрашивает: а что с нами станет, если мы не победим? Вот со мной лично? Будет смерть, суд, голодная семья? Стоит ли вливаться революционную массу? Может перетерпеть? Сейчас хоть как-то да живем.

Человек идет против власти только водном случае: если он точно знает, что дальше будет только хуже. Когда он не желает скотской жизни своим детям и внукам. Когда нужда и гордость не позволяет ему оставаться в стороне. И когда он готов пришибить любого, кто делает жизнь трудового народа несносной.

И вот когда таких миллионы, тогда и случается революция. А не подавленный бунт.

Сто с лишним лет назад решительных людей было полно. И среди рабочих, и среди идущих в революцию дворян, и среди крестьян, и среди студенчества. Даже среди семинаристов. У товарищей эсеров очереди были из желающих пальнуть в представителя власти.

В самом деле, революционные настроения витали среди всех сословий.

Самое многочисленное это крестьянство. Самое униженное, бесправное, голодное.

«Русское крестьянство» и «голод» это синонимы.

Вот как один из создателей монархической организации «Всероссийский национальный союз» Михаил Осипович Меньшиков описывал в 1909 году призывников (надо полагать в 1905 году дело обстояло не лучше):

«С каждым годом армия русская становится всё более хворой и физически неспособной…Из трёх парней трудно выбрать одного, вполне годного для службы… Плохое питание в деревне, бродячая жизнь на заработках, ранние браки, требующие усиленного труда в почти юношеский возраст, — вот причины физического истощения…Сказать страшно, какие лишения до службы претерпевает иногда новобранец. Около 40 проц. новобранцев почти в первый раз ели мясо по поступлении на военную службу. На службе солдат ест кроме хорошего хлеба отличные мясные щи и кашу, т.е. то, о чём многие не имеют уже понятия в деревне…»

Точно такие же данные дал привел главнокомандующий генерал В.Гурко – по призыву с 1871 по 1901 г., сообщив, что 40% крестьянских парней впервые в жизни пробуют мясо в армии.

Загнанный в угол голодной смерти русский крестьянин начинал действовать активно и жестко. Крестьянские выступления приобрели такой размах, что современники начали говорить о начале крестьянской войны.

Мысль о том, что земля и её плоды должны принадлежать труженикам становилась повсеместной.

Осенью 1905 г. крестьянское движение охватывало свыше половины Европейской России, практически все регионы помещичьего землевладения. Всего за 1905 г. было зарегистрировано 3228 крестьянских выступлений, за 1906 г. — 2600, за 1907 г. — 1337.

По разным подсчетам за 1905 — 1907 гг. в Европейской Россия было уничтожено от 3 до 4 тыс. дворянских усадеб — от 7 до 10 % их общего количества.

Это не было разбоем. Отъем у помещиков земли и сельхозинвентаря утверждался общиной, и был в глазах крестьян законным.

Помещики зверски расправлялись с посмевшими не желать голодной смерти крестьянами. Кровь восставших лилась рекой. Лютовали карательные отряды. В 17-м году дворянам-помещикам это аукнется. Жалеть их не приходится.

К привычному паразиту-помещику с отменой крепостного права добавился еще одни кровопийца – кулак. Это ростовщик, которого люто ненавидели крестьяне. Миф о кулаке-работяге родился в отбитых мозгах современных ростовщиков-либералов.

Министр земледелия и государственных имуществ А. С. Ермолов писал:

«В тесной связи с вопросом о взыскании упадающих на крестьянское население казённых, земских и общественных сборов и, можно сказать, главным образом на почве этих взысканий, развилась страшная язва нашей сельской жизни, в конец её растлевающая и уносящая народное благосостояние, — это так называемые кулачество и ростовщичество. При той безотлагательной нужде в деньгах, которая является у крестьян, — для уплаты повинностей, для обзаведения после пожара, для покупки лошади после её покражи, или скотины после падежа, эти язвы находят самое широкое поле для своего развития. При существующих, установленных с самыми лучшими целями и, быть может, вполне необходимых ограничениях в отношении продажи за казённые и частные взыскания предметов первой потребности крестьянского хозяйства, а также и надельной земли, правильного, доступного крестьянам кредита не существует вовсе./…../. Однажды задолжав такому ростовщику, крестьянин уже почти никогда не может выбраться из той петли, которою тот его опутывает и которая его большею частью».

Не имеющий своего надела земли крестьянин нанимался за еду батрачить на кулака. Пока работаешь – ешь. Прошла страда, иссяк источник пропитания, твоя семья может умереть с голода.

И обнищавшее крестьянство уходило в города. Далеко не все уходили навсегда. Мечта пришедшего в город — подзаработать на корову, плуг, домишко, и обратно в деревню. Они не связывали себя с городом, даже прожив в нем десяток-другой лет. Они и в городе жили общиной. Самые удобные для хозяина работники. Они не будут протестовать против штрафов, адских условий труда, понижения заработной платы. Возмутишься – уволят. Надо терпеть. На худой конец есть куда отступать – обратно в деревню.

Из доклада инспектора одного из сахарных заводов:

««Работа на заводе продолжается 12 часов в день, праздников не имеют и работают 30 дней в месяц. Почти во всем заводе температура воздуха страшно высокая. Работают голышом, только покрывают голову бумажным колпаком да вокруг пояса носят короткий фартук. В некоторых отделениях, например, в камерах, куда приходится вкатывать тележки, нагруженные металлическими формами, наполненными сахаром, температура доходит до 70 градусов. Этот ад до того изменяет организм, что в казармах, где рабочим приходится жить, они не выносят температуры ниже 30 градусов…».

Подобный ужас царил на любом производстве, в любой отрасли.

Любителям на цифрах доказывать, что в царской России рабочим жилось не плохо очередной раз вопрос: своего сына отправили бы рабочим на русский завод начала 20-го века? Да они и сейчас не отправят. Современные капиталисты точная копия своих духовных предшественников вековой давности.

Но со временем появлялся новый тип рабочего. Который окончательно порвал с деревней, который понимал, что только борьбой за свои права добиться лучшей жизни. Именно они бастовали, выходили на демонстрации. Выдвигали экономические требования, а позже и политические. Лучшие из них стали профессиональными революционерами. Именно они возглавят революцию социалистическую.

Еще один участник первой русской революции – буржуазия. Участник активный, стремящийся возглавить народный протест и, в то же время, удержать его в выгодных для себя пределах.

Буржуазия требовала свою долю власти. Лишь власть обеспечивала ей уверенность в сохранности капиталов. В конечном итоге кровь, страдания простого народа в ходе революции вылилась, по большей части, в выигрыш для капиталистов. Страна получила буржуазные свободы. А народ в деревнях и на заводах не получил ни черта. И даже отмена выкупных платежей за господскую землю не особо помогла крестьянам. Землицу прибрали кулаки.

Больше ста лет прошло, как и не было их. И снова на нашей земле ростовщики, кулаки, капиталисты. Опять нам их гнать. Только на это раз так, чтоб уж больше не вернулись. Мы уж придумаем как.

А.Булыгин

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.